Кража переросшая в грабеж приговор

Приговор кража переросла в грабеж

Ваш вопрос: приговор кража переросла в грабеж

Задача 4.
Федеральный районный суд вынес в отношении подсудимого Генералова обвинительный приговор, изменив квалификацию его действий с грабежа на кражу. Государственный обвинитель с выводами суда в отношении квалификации действий подсудимого не согласился, подал на приговор суда кассационное представление с указанием на неправильное применение судом уголовного закона и просьбой изменить приговор суда в части квалификации действий Генералова. По истечении срока обжалования государственный обвинитель представил в суд кассационной инстанции дополнительное представление, в котором просил не только изменить квалификацию действий подсудимого, но и ужесточить его наказание.
Правомерны ли требования прокурора, содержащиеся в дополнительном представлении?
тема7.docx

Ответ юриста:
Сможете решить задачки по уголовному праву? Задачка 4. Федеральный районный суд вынес в отношении подсудимого Генералова обвинительный приговор, изменив квалификацию его действий с грабежа на кражу. Муниципальный обвинитель с выводами суда в отношении квалификации действий подсудимого не согласился, подал на приговор суда кассационное представление с указанием на неверное применение судом уголовного закона и просьбой поменять приговор суда в части квалификации действий Генералова. По истечении срока обжалования муниципальный обвинитель представил в суд кассационной инстанции дополнительное представление, в каком просил не только лишь поменять квалификацию действий подсудимого, да и ужесточить его наказание. Правомерны ли требования прокурора, находящиеся в дополнительном представлении?
Азиза Алибековна
Здравствуйте, Азиза. Вам следует обратиться в чат за платной услугой к юристам, специализирующимся на уголовном праве.
________________________________________

Кража не в крупном размере

Ваш вопрос: кража переросла в грабеж

Гражданин РБ совершил кражу до 250000 руб. на территории РФ, какое наказание ему грозит и где осуществляется приговор, будет ли дело передано в Беларусь?

Ответ юриста:
Дело будет рассмотрено по месту совершения злодеяния, потому о передаче на рассмотрение в РБ гласить не приходится. Наибольшее наказание по данной статье 5 лет лишения свободы (часть 2 ст. 158 УК РФ). Суд учтет смягчающие происшествия, потому собирайте и представляйте в суд документы, подтверждающие наличие таких.
Статья 61. Происшествия, смягчающие наказание
[Уголовный кодекс РФ] [Глава 10] [Статья 61]
1. Смягчающими обстоятельствами признаются:
а) совершение в первый раз злодеяния маленькой либо средней тяжести вследствие случайного стечения событий;
б) несовершеннолетие виноватого;
в) беременность;
г) наличие молодых малышей у виноватого;
д) совершение злодеяния в силу стечения томных актуальных событий или по мотиву соболезнования;
е) совершение злодеяния в итоге физического либо психологического принуждения или в силу вещественной, служебной либо другой зависимости;
ж) совершение злодеяния при нарушении критерий правомерности нужной обороны, задержания лица, совершившего грех, последней необходимости, обоснованного риска, выполнения приказа либо распоряжения;
з) противоправность либо аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для злодеяния;
и) явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию злодеяния, изобличению и уголовному преследованию других соучастников злодеяния, розыску имущества, добытого в итоге злодеяния;
к) оказание мед и другой помощи потерпевшему конкретно после совершения злодеяния, добровольческое возмещение имущественного вреда и морального вреда, причиненных в итоге злодеяния, другие деяния, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.
________________________________________

Похожие ответы:

Кража денег Ваш вопрос: уголовный кодекс кража денег Интересует Уголовный Кодекс Российской Федерации — кража. Здравствуйте! у моих родителей (они живут в коммунальной квартире) соседи украли…

Избиение и грабеж Ваш вопрос: кража и грабеж Здравствуйте! Мой знакомый сидел с женщиной в баре, они выпивали. После чего мой знакомый ушел домой, а женщина пошла через темный парк к своей…

На какую сумму компенсации я могу рассчитывать? Ваш вопрос: При покупке приготовленной продукции в магазине (салаты, готовящиеся в самом магазине) получил отравление, а именно сальманеллез,…

Какая статья предусматривает наказание за расклейку объявлений? Ваш вопрос: ук статья грабеж наказание Здравствуйте,какая статья предназначена за расклейку объявлений в Вологодской обл. заранее…

РАЗГРАНИЧЕНИЕ КРАЖИ И ГРАБЕЖА В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

П.С.Яни, профессор юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор.

В статье на основе предложенных Пленумом Верховного Суда РФ критериев рассматриваются подходы судов к разграничению преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 и 161 УК РФ.

Ключевые слова: кража, грабеж, тайное хищение, открытое хищение.

  1. Кража – тайное хищение чужого имущества. Основные элементы уголовно-правовой характеристики кражи раскрыты Пленумом Верховного Суда РФ , который разъяснил: “Как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества”.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 “О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое”. Если не оговорено иное, в частности не приведены страницы издания, ссылка сделана на источники (нормативные и научные, а также на судебные решения), опубликованные в СПС “КонсультантПлюс”.

Признак тайности противопоставляется в законе и Постановлении Пленума признаку открытости хищения: “Открытым хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 161 УК РФ (грабеж), является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет”.

Таким образом, если при похищении имущества присутствует лицо, которое, однако, заведомо для виновного не может осознавать противоправный и общественно опасный характер этих действий в силу, например, малолетнего возраста, психического или иного заболевания, сильного алкогольного опьянения и т.п., содеянное должно квалифицироваться как кража. В этом случае, как и указано в приведенном определении кражи, виновный исходит из того, что похищает имущество хотя и в присутствии потерпевшего либо иных лиц, но незаметно для них.

  1. Достаточно сложен вопрос квалификации хищения, когда лицо, которое виновный считал наблюдающим за его действиями и адекватно их оценивающим, в действительности в силу возраста, заболевания или иных причин характер совершаемых действий правильно оценить не могло. Верховный Суд РФ, исходя из принципа субъективного вменения, решает его так: “Довод осужденного Павличенко И.Г. о том, что хищение имущества К. совершалось тайно, не основан на материалах дела… в момент хищения вещей потерпевший К. находился в квартире, осужденные Павличенко и Петренко понимали, что открыто завладевают имуществом после того, как К. был избит и привязан к кровати. Наличие у потерпевшего К. 2-й группы инвалидности, полученной в результате перенесенного инсульта левого полушария головного мозга, а также то, что он не понимал происходящее и не осознавал противоправность действий осужденных, им не было известно”. Действия осужденных квалифицированы как грабеж .

Определение Верховного Суда РФ от 25 июля 2006 г. N 18-ДО6-14.

Уголовно-правовая оценка еще сложнее, когда при тех же обстоятельствах (то есть когда присутствующее при хищении лицо не понимает смысла происходящего) один из участников хищения, предварительно договорившихся о совместном совершении кражи, считает тем не менее, что оказавшееся в месте совершения преступления лицо осознает обстоятельства преступного деяния, тогда как другой посягатель уверен в том, что указанное лицо их не осознает в силу того, что спит, находится в болезненном состоянии и т.п. В этой ситуации действия первого участника перерастают в открытое хищение (эксцесс исполнителя) и квалифицируются как грабеж, тогда как действия второго – как кража .

На этот случай, таким образом, не распространяется содержащееся в п. 14.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 требование одинаковой квалификации действий лиц, когда одно из них вышло за пределы предварительного сговора на совместное совершение кражи, а другое за эти пределы не вышло, но продолжило свое участие в преступлении и воспользовалось примененным соисполнителем насилием либо угрозой его применения для завладения имуществом.

Попутно отметим, что если действия исполнителя состава грабежа, допустившего эксцесс, правильно квалифицируются высшим судебным органом без вменения ему признака группового преступления , то сохранение такого признака – совершение деяния в составе преступной группы – в обвинении лица, действовавшего в пределах предварительного сговора на кражу, сомнительно. Такое лицо в результате эксцесса, который усматривается в действиях первого посягателя, лишается единственного соисполнителя того преступления, на совершение которого имелся сговор: совершенный как эксцесс грабеж – пусть и однородное, но не тождественное краже преступление. Тем не менее согласно позиции Верховного Суда РФ содеянное лицом, действовавшим в пределах предварительного сговора с еще одним лицом, ставшим в результате собственного эксцесса исполнителем более тяжкого преступления, все равно требует квалификации изначально оговоренного менее тяжкого преступления как совершенного группой лиц по предварительному сговору .

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 15 марта 2012 г. N 78-О12-7; Определение Верховного Суда РФ от 26 марта 2012 г. N 36-О12-2.

Определение Верховного Суда РФ от 9 сентября 2010 г. N 1-Д10-11.

  1. Указание Пленума на открытый характер хищения, если оно совершается в присутствии потерпевшего, на виду у посторонних, нельзя понимать в том смысле, что грабежом является только такое хищение, за которым заведомо для посягателя ведется непосредственное наблюдение потерпевшим либо третьими лицами. Если потерпевший или третьи лица не просто предполагают или даже достоверно знают, что в это время где-то лицом совершается хищение (к примеру, когда похититель заранее уведомил их о том, что намеревается совершить хищение), но находятся в непосредственной близости от места преступления, например в соседней комнате, и заведомо для виновного осознают действительный характер его действий, содеянное должно квалифицироваться как грабеж.

Деяние квалифицируется как кража, а не как открытое хищение имущества, когда вся объективная сторона преступления (от вскрытия запоров, собственно изъятия вещей и до момента окончания хищения) выполняется виновным заведомо тайно, хотя он и предполагает, что совершенное им преступление – после его окончания, то есть после завладения имуществом! – безусловно будет выявлено и на него укажут, как на похитителя. Например, когда вор, пользуясь тем, что продавщица ушла в подсобное помещение за другим товаром, похищает с прилавка сельского магазина спиртное и скрывается, в то время как в магазине других лиц не было. Или если виновный осознает, что его противоправные действия фиксируются камерами видеонаблюдения, однако исходит из того, что никакое физическое лицо за ним в это время не наблюдает, а “вычислят” его уже только при просмотре видеозаписи. В подобных случаях деяние следует расценивать как кражу, поскольку в момент его совершения (от начала выполнения объективной стороны до ее окончания) изъятие имущества было заведомо для виновного тайным.

Если же посягатель предполагает, не будучи, однако, в этом уверен, что в момент совершения хищения за его действиями может вестись наблюдение, в том числе с использованием технических средств, адекватно их воспринимающим, то есть осознающим их действительный характер лицом, содеянное по правилам уголовно-правовой оценки преступлений с неконкретизированным умыслом должно квалифицироваться в зависимости от фактических обстоятельств: если за посягателем при таких условиях действительно велось наблюдение (например, лицом, опасавшимся себя обнаружить), действия виновного влекут ответственность по ст. 161 УК.

  1. Названный Пленумом признак незаметности изъятия чужого имущества имеет место и когда кража маскируется обманными действиями, например, когда вор либо его соучастник вводят указанными действиями находящихся рядом с похищаемыми вещами людей в заблуждение относительно правомерности изъятия (ставят, например, сумку рядом с той, которую затем изымают под видом своей) и эти лица, наблюдая действия по изъятию имущества, не осознают их противоправного характера. Поскольку мошеннический обман возможен и в виде действий, различных манипуляций, в подобном случае отличать кражу от мошенничества следует по критерию наличия либо отсутствия у находящегося рядом с имуществом лица обязанностей по его сохранности. Если такие обязанности лицо на себя не возлагало, то содеянное образует состав кражи. Однако если введенное в заблуждение лицо выразило до этого собственнику оставленных вещей согласие присмотреть за ними, то содеянное должно квалифицироваться как мошенничество .

Такое понимание следует из п. п. 1 и 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51, согласно которым, во-первых, обман как способ мошенничества может состоять просто в умышленных действиях, например в использовании различных обманных приемов при игре в азартные игры и т.д., направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение, а во-вторых, мошенничество может совершаться путем введения в заблуждение лица, не являющегося владельцем имущества, в результате чего данное лицо не препятствует изъятию имущества.

  1. Соучастники преступления, в том числе организаторы и подстрекатели, посторонними лицами признаны быть не могут , совершение совместно с ними хищения чужого имущества втайне от иных лиц образует состав кражи.

Кассационное определение Верховного Суда РФ от 22 февраля 2013 г. N 56-О13-6.

В судебной практике признавалось тайным, а не открытым такое хищение, которое совершалось в присутствии посторонних, когда похититель сознавал, что присутствующие при этом лица понимают характер его действий, но одобряют их либо просто игнорируют, не собираясь оказывать ему какого-либо противодействия. Пленум Верховного Суда РФ попытался ограничить такое понимание тайности хищения, указав, что содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества, только если присутствующее лицо является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица. Если же это лицо принимало меры к пресечению хищения чужого имущества (например, требовало прекратить эти противоправные действия), то виновный несет ответственность за грабеж .

Пункт 4 Постановления от 27 декабря 2002 г. N 29.

Тем не менее судебная практика по-прежнему достаточно широко определяет круг присутствующих при хищении лиц, безразличное либо одобрительное отношение которых к действиям виновного дает, по мнению правоприменителя, основания для квалификации деяния как тайного хищения. Такими лицами признают близких друзей похитителя или даже просто знакомых, кроме того, к противодействию со стороны третьих лиц не относят ненастойчивые и не выражающиеся в жестких требованиях уговоры прекратить преступные действия .

См., напр.: Определение судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 10 марта 2011 г. N 22-1592. Бюллетень судебной практики Московского областного суда за первый квартал 2011 г.; пункт 7 Обзора кассационной и надзорной практики по уголовным делам Пермского краевого суда за первое полугодие 2011 г. (дело N 44у-2355, Кудымкарский городской суд); Постановление президиума Саратовского областного суда от 2 сентября 2013 г. по делу N 44у-147/13.

  1. Не всякое изъятие имущества, совершенное незаметно для владельца или иных лиц, может квалифицироваться как кража. Если незаметность изъятия, так сказать, обеспечена насильственными действиями, содеянное не может быть расценено как кража, грабеж или разбой.

Как открытое хищение некоторые исследователи предлагают квалифицировать, в частности, действия, состоящие в насильственной (без причинения вреда здоровью) изоляции потерпевшего в кладовой, ином помещении дома с целью последующего изъятия в его отсутствие находящихся в доме ценностей. Однако, уточняют эти юристы, если между непосредственным изъятием указанных ценностей и предваряющей его изоляцией потерпевшего прошло определенное время, указанные насильственные действия, по их мнению, нельзя рассматривать как признак объективной стороны хищения – при таких обстоятельствах, полагают эти криминалисты, содеянное будет образовывать тайное хищение чужого имущества и преступление против свободы личности (ст. 127 УК).

На первый взгляд такое решение спорно, поскольку наличие либо отсутствие длительного временного промежутка между изоляцией потерпевшего и изъятием (принадлежащего ему, охраняемого им) имущества для разграничения тайного и открытого хищения является недостаточным критерием и для признания хищения открытым должно быть установлено, что изолируемое лицо а) безусловно осознавало либо хотя бы предполагало, что лишение его свободы передвижения имеет целью изъятие имущества, и б) такое осознание либо предположение были для виновного заведомыми.

Вместе с тем предлагаемый учеными подход в целом соответствует позиции Пленума, который относит к открытому, а не к тайному хищению такое изъятие имущества, которое происходит при находящемся в бессознательном состоянии потерпевшем, если до этого состояния его довело похищающее имущество лицо: “В случаях, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введено опасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или одурманивающее вещество с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние, содеянное должно квалифицироваться как разбой. Если с той же целью в организм потерпевшего введено вещество, не представляющее опасности для жизни или здоровья, содеянное надлежит квалифицировать в зависимости от последствий как грабеж, соединенный с насилием” . Получается, что и осознание насильственно изолированным лицом цели совершения в отношении его соответствующих действий не является обязательным условием признания хищения открытым; содеянное расценивается как грабеж и в отсутствие такого осознания.

Пункт 23 Постановления от 27 декабря 2002 г. N 29.

Вместе с тем при указанных обстоятельствах содеянное требуется расценивать как открытое хищение вне зависимости от того, какое время прошло между лишением потерпевшего свободы и изъятием имущества. Так же как и в случае, когда лицо введено в бессознательное состояние и находится в нем несколько дней, поскольку заведомо для виновного изъятие имущества можно будет произвести не сразу, а лишь по истечении определенного времени. В обеих ситуациях налицо насильственный, как это понимается Пленумом, способ хищения имущества.

  1. Если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия – как разбой . Данную ситуацию называют перерастанием кражи в грабеж либо разбой.

Пункт 5 Постановления от 27 декабря 2002 г. N 29.

Раскрывая понятие перерастания кражи в насильственные формы хищения, высший судебный орган в решениях по конкретным делам уточняет позицию Пленума тем, что “действия лиц, начатые как кража, при применении в дальнейшем насилия с целью завладения имуществом или для его удержания непосредственно после изъятия (выделено мной. – П.Я.) следует квалифицировать в зависимости от характера примененного насилия как разбой или грабеж, соединенный с насилием” .

Определение Верховного Суда РФ от 19 февраля 2002 г. N 19-кпо01-128. См. также: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 27 октября 1999 г. N 65п99. Уточнение, что при “перерастании” удержание имеет место “непосредственно после изъятия”, содержалось в п. 14 ранее действовавшего Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 марта 1966 г. N 31 “О судебной практике по делам о грабеже и разбое” (в ред. от 25 октября 1996 г.).

Правда, в последнем случае суд неосновательно выводит удержание за пределы завладения чужим имуществом – завладение не тождественно изъятию имущества, поскольку само по себе изъятие в процессе хищения чужого имущества еще не означает, что хищение окончено, для этого лицо должно данным имуществом как раз завладеть, то есть получить реальную возможность распоряжаться им как своим собственным, по своему усмотрению .

См.: Яни П. Квалификация хищений: момент окончания, безвозмездность, ущерб // Законность. 2015. N 12.

Поэтому, говоря о продолжении удержания имущества, Пленум имеет в виду, что хищение на момент обнаружения действий виновного еще не было окончено. Если же удерживается, в том числе путем насилия, уже тайно похищенное имущество, оконченная кража в открытое хищение либо разбой перерасти не может.

“Как видно из дела, – заключил Верховный Суд РФ, – начатое как тайное, хищение переросло в открытое в момент обнаружения Ж. потерпевшей и в процессе хищения осужденный применил к потерпевшей насилие, опасное для ее жизни. Убийство Д. он совершил в процессе еще не оконченного хищения, когда не имел реальной возможности распоряжаться похищенным имуществом, применил насилие, опасное для жизни, в целях удержания имущества. Из квартиры скрылся, унося с собой похищенный телефон. При таких обстоятельствах действия его по ст. 162 ч. 4 п. “в”, ст. 105 ч. 2 п. “з” УК РФ квалифицированы правильно” .

Определение Верховного Суда РФ от 5 июля 2006 г. N 50-о06-3.

  1. Сложнее вопрос квалификации в случае, когда посягатель совершает убийство лица, пытавшегося воспрепятствовать еще не завершенной краже, а затем действия свои прекращает и с места совершения преступления скрывается, так и не изъяв чужого имущества. В этом случае содеянное в разбой не перерастает, если решение о прекращении посягательства на собственность возникло до совершения убийства. Но если посягатель решил не похищать имущество уже после причинения им смерти потерпевшему, то содеянное должно квалифицироваться как разбой и как убийство, с разбоем сопряженное.

Причины принятия лицом решения о прекращении посягательства на собственность, когда такое решение принято им до совершения при указанных обстоятельствах убийства, также имеют значение для квалификации: если посягатель отказывается от продолжения хищения, осознавая, что в случае убийства сторожа ему все же удастся чужое имущество изъять, возникает вопрос о применении ст. 31 УК.

Можно, казалось бы, рассуждать так: даже если объективно у лица, совершившего убийство сторожа, возможность завладеть имуществом имелась, учету подлежит субъективное восприятие посягателем факта появления сторожа и его убийства – лишь при оценке виновным возникших обстоятельств как препятствующих продолжению хищения (например, когда он опасается скорого прибытия сотрудников полиции, которых сторож мог, по его представлению, вызвать) содеянное в целом должно расцениваться как покушение на кражу и убийство с целью скрыть другое преступление.

Вместе с тем более точным видится иное решение: при обсуждаемых обстоятельствах прекращение посягательства на имущество в форме кражи в принципе невозможно признать добровольным отказом с учетом содержащейся в ч. 1 ст. 31 УК дефиниции, согласно которой “добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца”. В обсуждаемом же нами случае возможность доведения до конца именно кражи, то есть хищения тайного, у виновного заведомо для него самого как раз отсутствовала – довести до конца кражу, то есть изъять и завладеть имуществом тайно, он уже не может, поскольку был обнаружен сторожем в процессе хищения.

Это означает, что, если при указанных обстоятельствах лицо еще до убийства внезапно появившегося сторожа решило имуществом не завладевать, хотя осознавало, что такому изъятию более ничего не препятствует, отказ от доведения преступления до конца не может расцениваться как добровольный, а потому содеянное также будет квалифицироваться как покушение на кражу и убийство с целью сокрытия другого преступления.

Пристатейный библиографический список

Яни П. Квалификация хищений: момент окончания, безвозмездность, ущерб // Законность. 2015. N 12.

Перерастание кражи в другие формы хищений и в разбой

Встречаются случаи, когда хищение начинается как тайное, но в процессе изъятия имущества обнаруживается посторонними людьми. Тогда возможно перерастание одной формы хищения в другую — в грабеж, в том числе насильственный*(463). Кража, равно как и грабеж, могут перерасти в разбой. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. N 11 разрешило эти вопросы: «Действия, начатые как кража, но затем обнаруженные потерпевшим или другими лицами и, несмотря на это, продолженные виновным с целью завладения имуществом или удержания его, должны квалифицироваться как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни и здоровья, либо угрозы применения такого насилия — как разбой. Если насильственные действия совершены по окончании кражи с целью скрыться или избежать задержания, они не могут рассматриваться как грабеж или разбой и подлежат самостоятельной квалификации по соответствующим статьям УК в зависимости от характера этих действий и наступивших последствий» (п. 3). Вернулся к обсуждению этого вопроса и Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 декабря 2002 г. N 29: «Если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия — как разбой» (п. 5). Недостатком этого постановления считаю отсутствие в нем положения, которое имелось в постановлении Пленума 1986 г. (п. 3), о невозможности перерастания при обнаружении уже оконченного хищения.

О перерастании одной формы хищения в другую свидетельствуют следующие признаки:

1) хищение начало осуществляться как тайное;

2) в процессе изъятия чужого имущества или позднее, но до окончания хищения оно было обнаружено посторонними для виновного людьми;

3) несмотря на это, виновный не оставил намерения изъять имущество и продолжил процесс хищения.

При констатации факта перерастания хищения оно уже не квалифицируется как тайное; окончательная квалификация зависит от того, было или нет применено виновным насилие для удержания имущества и сокрытия с ним с места преступления и каким было это насилие по степени тяжести.

Если виновный насилия не применял и скрылся с похищенным, его действия квалифицируются как ненасильственный грабеж.

Грабеж был, например, в действиях П. и Х., которых Ирбитский районный суд Свердловской области признал виновными в тайном хищении. Отменяя данный приговор с направлением уголовного дела на новое рассмотрение по доводам кассационного представления прокурора, судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в обоснование своего решения указала следующее.

Признавая П. и Х. виновными в краже, суд сослался на то, что они тайно проникли на склад строительного цеха, откуда похитили 15 мешков с цементом, которые вынесли с территории склада и спрятали. Сторож указанных действий П. и Х. не видел, обнаружил их после совершения преступления, когда они грузили похищенное. Также суд указал на временной промежуток между действиями осужденных по изъятию имущества и обнаружением их сторожем. Между тем по смыслу закона тайное хищение считается оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению. В данном случае, как видно из материалов дела и установлено судом, осужденные, имея умысел на хищение цемента и изъяв из склада 15 мешков с цементом, спрятали их неподалеку от склада, тем самым приготовив к хищению, и ушли искать транспорт для перевозки цемента. Когда они приехали на мотоцикле и погрузили семь мешков с цементом, то были замечены сторожем, который закричал им, возмущаясь тем, что они похитили цемент. В связи с этим, как пояснял в ходе следствия П., Х. решил договориться со сторожем и пошел к нему, но тот разговаривать с ним не стал. Несмотря на это, осужденные увезли погруженные в мотоцикл семь мешков с цементом и продали их.

При таких обстоятельствах доводы автора кассационного представления о том, что действия осужденных, начатые как тайное хищение, переросли в грабеж, заслуживают внимания. Наличие временного промежутка между изъятием и сокрытием приготовленного к хищению цемента и обнаружением этих преступных действий осужденных сторожем в данном случае не может свидетельствовать о тайном характере действий П. и Х., поскольку они, изъяв из склада мешки с цементом и спрятав их неподалеку за забором, вместе с тем не получили реальной возможности распорядиться этим цементом и еще до наступления такой возможности были обнаружены сторожем*(464).

Если для удержания имущества виновным было применено насилие, не опасное для жизни или здоровья потерпевшего, или угроза применения такого насилия, — налицо насильственный грабеж.

В том случае, если насилие было опасным для жизни или здоровья или имела место угроза таким насилием, действия виновного подпадают под состав корыстного посягательства на собственность — разбоя.

Перерастания одной формы хищения в другую может и не произойти, если обнаруженное лицо откажется от своего намерения продолжить хищение. Если лицо оставит попытки изъять имущество после обнаружения факта хищения или бросит уже изъятое имущество на месте обнаружения, содеянное им квалифицируется как покушение на тайное хищение*(465). В том случае, если для того, чтобы скрыться, избежать задержания, лицо применяет насилие, это насилие требует самостоятельной квалификации, в зависимости от причиненного вреда здоровью и от того, в отношении кого это насилие применяется (например, возможна квалификация содеянного, кроме ст. 30 и 158 УК РФ, еще и по ст. 318 УК РФ — применение насилия в отношении представителя власти).

Действия виновного по удержанию уже похищенного имущества, после того, как тайное хищение окончено, сопровождаемые применением насилия, также не могут свидетельствовать о перерастании одного преступления в другое; насилие требует самостоятельной квалификации.

Классическим примером подобного является известное дело Д., осужденного районным судом г. Хабаровска. Он был признан виновным в грабеже, совершенном при следующих обстоятельствах. Д., будучи в нетрезвом состоянии, похитил в автоматической камере хранения на станции вокзала чемодан с вещами, принадлежащий солдату К. На пути к выходу из вокзала Д. столкнулся с потерпевшим К., который узнал свой чемодан. Поняв это, Д. стал убегать от него, затем бросил чемодан, но был задержан. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР указала, что Д. не применял насилия ни с целью завладения чемоданом, ни для его удержания после изъятия из автоматической камеры хранения. Поэтому содеянное им следует квалифицировать как тайное хищение*(466). Следует только отметить, что на момент столкновения с хозяином вещей хищение, совершенное Д., было закончено. Реальную возможность пользоваться и распоряжаться чемоданом виновный получил сразу после изъятия его из автоматической камеры хранения.

В.В. Мальцев оговаривает возможность и другого перерастания — угона в кражу, приводя при этом в качестве примера дело В.

В. угнал мотоцикл П., а когда приехал на нем к себе домой, решил завладеть им. Для этого он переделал и перекрасил угнанный ранее мотоцикл. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ посчитала, что в данном случае действия, связанные с угоном, переросли в кражу*(467). Такая квалификация вызывает у меня возражения. О перерастании одного преступления в другое можно говорить только тогда, когда первое деяние еще не имеет признаков оконченного преступления. В деле же В. угон был окончен с того момента, когда виновный завладел транспортным средством и начал на нем движение. Поэтому факт дальнейшего присвоения мотоцикла по вновь возникшему умыслу должен был получить свою правовую оценку.

Считаю, что в приведенном примере есть совокупность разных преступлений — угона и тайного хищения, совершенных лицом последовательно, хотя и в отношении одного и того же имущества.

Что же касается принципиальной возможности перерастания разных форм преступлений из одной в другую, за исключением кражи — грабежа — разбоя, например, мошенничества или присвоения (растраты) в разбой*(468), то, видимо, с ее наличием можно согласиться в отношении однородных преступлений, направленных на один и тот же предмет преступного деяния. Хотя с точки зрения чистоты квалификации правильнее было бы все-таки вменять покушение на одно преступление и другое оконченное преступление, т.е. на совокупность последовательно совершенных преступных деяний.

Кража переросшая в грабеж приговор

защитника Румынина Н.В., представившего удостоверение №— и ордер Ставропольской краевой коллегии адвокатов,

при секретаре Луневой М.Н.,

а также потерпевшего Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

Д., ранее судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ,

Судом признано доказанным, что подсудимый Д. совершил открытое хищение чужого имущества с незаконным проникновением в жилище и с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, при следующих обстоятельствах.

Д. около 20 часов 13.01.2010 года, с целью хищения чужого имущества, действуя из корыстных побуждений, путем свободного доступа, через незапертую входную дверь, незаконно проник в квартиру №—, дома — по ул. Садовая, пос. Виноградный, Новоалександровского района Ставропольского края. Из квартиры похитил имущество, принадлежащее Г., а именно: телевизор фирмы « LG » с серийным номером « RT — L — VN », стоимостью 5200 рублей, пульт дистанционного управления видеомагнитофоном, стоимостью 300 рублей. Похищенное имущество выносил из квартиры и в этот момент Д. был застигнут на месте совершения преступления Г.. Д. осознавал, что Г. понимает преступный характер его действий, направленный на совершение хищения имущества, с целью завладения телевизором, который у него из рук забрал Г. и пультом дистанционного управления видеомагнитофоном, применил в отношении Г. насилие не опасное для жизни и здоровья, выразившееся в нанесении одного удара рукой сжатой в кулак в область волосистой части головы. Г. было причинено телесное повреждение, согласно заключения эксперта №—от 25.01.2010 года, в виде ушиба мягких тканей волосистой части головы, которое не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, не причинило вреда здоровья. После чего Д. открыто похитил пульт дистанционного управления видеомагнитофоном, с которым скрылся с места происшествия, тем самым причинив потерпевшему Г. материальный ущерб в 300 рублей. Похищенным пультом дистанционного управления видеомагнитофоном Д. в последующем распорядился по своему усмотрению.

Подсудимый Д. в судебном заседании виновным себя в хищении имущества, принадлежащего Г. признал, только не согласен, что он выносил телевизор.

Таким образом, исходя из совокупности всех установленных и проверенных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого Д. в открытом хищении пульта дистанционного управления видеомагнитофона, стоимостью 300 руб., принадлежащего Г., совершенного 13.01.2010 года с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья. Об этом свидетельствуют частично признательные показания самого подсудимого Д., его показания подтверждаются показаниями потерпевшего Г., свидетелей С., Б., Г., К. и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, изложенными в приговоре и не оспоренными подсудимым. Суд находит, что подсудимым Д. совершено именно открытое хищение имущества, поскольку начатое деяние как кража, переросло в грабеж, так как застигнутый потерпевшим на месте преступления, подсудимый не отказался от своих намерений, применил насилие и покинул место преступления с похищенным имуществом.

Квалифицирующий признак грабежа с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, нашел своё подтверждение в судебном заседании, исходя из показаний, как подсудимого, потерпевшего, так и свидетелей, а также заключением судебно-медицинской экспертизы. Однако суд находит, что органом предварительного следствия без достоверных доказательств вменен квалифицирующий признак грабежа с незаконным проникновением в жилище, поскольку подсудимый утверждает, что определенное время встречался с дочерью потерпевшего, несколько раз ночевал в доме потерпевшего. Дочь потерпевшего также ночевала в его доме. В этот раз он приехал, чтобы встретиться с дочерью потерпевшего, пригласить её отпраздновать старый Новый год. Именно с этой целью пришел в дом, но поскольку дверь была открыта, в доме горел свет, он зашел в дом. Убедившись, что в доме никого нет и увидев телевизор и пульт управления, он решил их похитить. Таким образом, умысел на хищение имущества у него возник, когда он находился в доме, а не проникал туда с целью хищения, цель была увидеться с дочерью потерпевшего. Поскольку бесспорных опровергающих доказательств умысла подсудимого именно на проникновение в дом с целью хищения имущества органом предварительного следствия не представлено, не установлены они и в судебном разбирательстве, то необходимо применить конституционный принцип, что все сомнения трактуются в пользу подсудимого. Поэтому вмененный квалифицирующий признак грабежа с незаконным проникновением в жилище в отношении подсудимого подлежит исключению из предъявленного обвинения.

С учетом этих обстоятельств, суд считает, что действия подсудимого Д. правильно необходимо квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (в ред. Федерального закона от 08.12.2003 года №162-ФЗ) , как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный: г) с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Доводы защитника Р. что в действиях подсудимого усматривается тайное хищение чужого имущества, поскольку телевизор фактически не вменен подсудимому, как грабеж, а насилие было связано с завладением телевизора. Пульт подсудимый похитил тайно, его стоимость 300 рублей. Проникновение в жилище было не связано с хищением имущества, поэтому считает, что деяние подсудимого по хищению пульта, необходимо квалифицировать как тайное, а поскольку стоимость пульта 300 рублей, то в действиях подсудимого отсутствует состав уголовно наказуемого деяния и дело в отношении подсудимого необходимо прекратить. Однако суд находит, что доводы защитника являются частично не обоснованными и опровергаются показаниями самого подсудимого, потерпевшего, свидетелей и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и изложенными в приговоре. Подсудимый не отрицает, что похитил пульт дистанционного управления, в его показаниях данных, на предварительном следствии усматривается, что он решил похитить телевизор и пульт дистанционного управления, эти показания суд считает правдивыми, поскольку подтверждаются показаниями потерпевшего, однако был застигнут на месте преступления потерпевшим. Подсудимый пояснил потерпевшему, что забирает телевизор за долги его дочери. Потерпевший вырвал у подсудимого телевизор, однако подсудимый именно в целях удержания имущества применил к потерпевшему насилие не опасное для жизни и скрылся с места совершения преступления с похищенным пультом. Доводы защиты, что действия подсудимого следует расценивать как кражу, убедительными быть признаны не могут, поскольку действительно они начатые как кража, переросли в грабеж.

При избрании вида и меры наказания подсудимому Д. суд исходит из тяжести и общественной опасности содеянного. Как обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому, суд признает на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления, розыск имущества, добытого в результате преступления. Как обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому Д. в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 63 УК РФ, суд признает наличие рецидива преступлений, который в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным. Учитывается и личность подсудимого, что Д. по месту жительства характеризуется отрицательно, состоит на учете в МУЗ «Новоалександровской ЦРБ» у врача нарколога с диагнозом «синдром зависимости от алкоголя». В содеянном раскаивается, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи. При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу о невозможности применения, как правил ст. 62 УК РФ, так и ч. 3 ст. 68 УК РФ.

С учетом изложенного, обстоятельств деяния, личности подсудимого, мнения потерпевшего, просившего строго не наказывать подсудимого, поведения подсудимого до совершения преступления, во время следствия и суда, суд полагает необходимым назначить для исправления подсудимого Д. и предупреждения совершения им новых преступлений наказание, связанное с лишением его свободы, так как менее строгим наказанием, с учетом его личности, и поведения до совершения преступления, а также достижения цели наказания, и возможности его исправления, не исправить подсудимого. По мнению суда, подсудимого, не возможно, исправить без изоляции от общества. Наказание следует исполнять реально, поскольку суд полагает возможным достичь исправления Д. только в условиях его изоляции от общества. С учетом личности подсудимого, его материального и семейного положения, обстоятельств деяния, суд не находит оснований для назначения подсудимому дополнительного наказания в виде штрафа.

Подсудимый Д. ранее судим по приговору Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 7.12.2004 года и постановлением Георгиевского городского суда Ставропольского края от 7.04.2008 года освобожден условно-досрочно на не отбытый срок 2 года 10 месяцев 5 дней. Подсудимый Д. во время условно-досрочного освобождения свершил вновь умышленное тяжкое преступление, то в соответствии с п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ ему необходимо назначить наказание по правилам ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения не отбытой части наказания по приговору Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 7.12.2004 года.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ необходимо назначить отбытие наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения подсудимому Д. до вступления приговора в законную силу необходимо изменить, с подписки о невыезде на содержание под стражей (ст. 110 УПК РФ).

Вещественные доказательства, в соответствии со ст. 81 УПК РФ: телевизор « LG », пульт дистанционного управления от видеомагнитофона, оставить по принадлежности их законному владельцу.

На основании изложенного руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

Признать Д. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ (в ред. Федерального закона от 08.12.2003 года №162-ФЗ) и назначить ему наказание в виде 3/три/ лет лишения свободы без штрафа.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначить наказание осужденному Д. путем частичного сложения назначенного наказания по настоящему приговору и не отбытого наказания по приговору Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 7.12.2004 года в виде 4/четыре/ лет лишения свободы без штрафа с отбыванием назначенного наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осужденному Д. до вступления приговора в законную силу изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на содержание под стражей, под стражу взять из зала суда. Исчислять срок отбытия наказания с 3 марта 2010 года.

Вещественные доказательства: телевизор « LG », пульт дистанционного управления от видеомагнитофона, оставить по принадлежности их законному владельцу.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Ставропольский краевой суд в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы другими участниками, принесения кассационного представления, затрагивающих его интересы, осужденный в течение 10 суток со дня вручения ему копии кассационного представления и кассационной жалобы вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции

Еще по теме:

  • Образец исковое заявление определение наследственной доли Образец исковое заявление определение наследственной доли В Советский районный Суд г. Омска Истец: М. В., Проживающая по адресу: Ответчик: Е. В. Проживающий по адресу: цена иска: 1300000 рублей госпошлина: 14700 рублей Исковое заявление о разделе […]
  • Гражданский кодекс статья 582 Гражданский кодекс статья 582 Законодательные акты, которые могут пригодиться при создании ТСЖ 1. Пожертвованием признается дарение вещи или права в общеполезных целях. Пожертвования могут делаться гражданам, лечебным, воспитательным учреждениям, […]
  • Фото второго ребенка павла воли Ляйсан Утяшева и Павел Воля уже планируют второго ребенка Первенец Павла и Ляйсан появился на свет 14 мая в клинике Memorial Regional Hospital. Вес – 4 кг, рост – 57 см. Малыша назвали Робертом. Гимнастка рожала сама, отказавшись от анестезии. Как […]
  • Какой вопрос задать девушке пикап Какие вопросы задать девушке, когда нечего сказать Многие начинающие пикаперы, в силу своей неопытности иногда не знают о чем разговаривать с девушкой, что её спросить, наступают неловкие паузы, когда не знаешь что сказать на свидании и это […]
  • Мировой суд в г аксай Департамент по обеспечению деятельности мировых судей Ростовской области г. Ростов-на-Дону, ул. Дранко, 108 б, 344018телефоны: 8 (800) 200 5044, (863) 234 50 44факс: (863) 234 50 44 Судебные участки Аксайского судебного района Ростовской […]
  • Не дали сад куда жаловаться Что делать, если ребенку 3 года, а садик не дали? Здравствуйте. Мы живем в г. Волгограде, прописаны здесь же. Стоим на очереди в детский сад. Ребенку 4 июня этого года исполнятся 3 года. Без учета возраста мы 846, с учетом возраста 642. Понимаю, […]